lmessing

Categories:

ЧЕЛОВЕК-ОБЕЗЬЯНА

Глава 3. Великий хан. Сватовство (часть 1)

    В пути он пробыл несколько дней, останавливался в селениях, а где их не было – там охотился для себя и для Чери. На костре готовил, ночью спал, и снова в путь. Асар скакал на коне к хану Исмагилу, тому самому, что лишь несколько месяцев правил после смерти своего отца. Будучи среди сыновей первенцем, Исмагил силой захватил власть, 

выдворив за пределы небольшого ханства младшего брата отца, своего дядю. Ведь власть в тех местах испокон веку передавалась от брата к брату. Исмагил же Впервые посмел нарушить эту традицию, так как чувствовал свою силу и был прирождённым стратегом.
   Вот и ханство, во главе которого каменный город. У входа две сторожевые башни, укреплённые стены. Ни дать, ни взять — крепость! Асар был уверен в себе и спокоен. Выглядел вполне отдохнувшим и бодрым. Только что, хорошенько выспавшись в сухом овраге, он умылся в реке, помыл коня и даже Чери.
   Из одной башни вышел страж — с иголочки одетый худощавый парень. Следом за ним появился мужчина постарше с лоснящимся, почти красным лицом и раскосыми глазами. Асар накинул платок-гутру на лицо, поприветствовал стражей.
— С миром ли прибыл, дорогой? И кто таков? — отвечал ему краснолицый страж, вглядываясь внимательно в глаза Асара, потому как не успел рассмотреть его лицо.
— С миром, — ответил Асар, спешиваясь, — хана видеть желаю!
   От такой неслыханной наглости оба стража настороженно переглянулись. Краснолицый вновь взял слово:
— Это все твои желания? Не поверишь, все его видеть желают! Ступай вoсвояси, много вас таких ходит здесь.
   Асар привязал коня, приблизился:
— А я не все, уважаемый, и даже не такой, как все! Я человек-обезьяна. По одёжке примет меня хан, а провожать по моему обезьяньему уму будет. Пойди и доложи ему немедленно, пока я ещё добрый, а то ведь потом тебе точно не поздоровится!
— Гони его, Селим, какая ещё обезьяна?! – встрял в разговор худощавый.
   Селим поднял вверх ладонь в знак примирения — он-то знал, что такое ханский гнев, если тому не угодить.
— Пропустить не могу, — он подошёл к Асару вплотную и попросил, — сними гутру, видеть должен, о ком докладывать буду. Вижу, что человек ты, но кто таков и с чем пожаловал?
— Так и доложи — человек-обезьяна, а прибыл я с тем, чего ни у хана, ни у отца его отродясь не бывало, — сказал Асар и откинул с лица платок.
— Неужто тот самый, сын Шерхана? Довелось мне отца твоего видеть... Жди теперь уже, раз приехал. Доложу, но примет ли — не знаю.
   Во дворец к хану Асар попал ближе к вечеру, но и тому был рад. Исмагил встретил его с надменной усмешкой на устах:
— Не больно-то ты на обезьяну похож... Как посмел беспокоить меня, оборванец наглый? Или думаешь сказками своими меня потешить? Может, прыгаешь ловчее обезьяны и потому возомнил о себе так много?
   Асар воспринял такие слова без обиды, ответил миролюбиво:
— Не гневайся, великий хан. Дело к тебе имею. И время твоё драгоценное ценю, но уважу так, что рад будешь моему приходу.
— Да ты и впрямь наглец, — Исмагил вcкинул руки к небу, — Аллах свидетель, без головы останешься, если почтения в тебе нет. Где это видано, чтобы хан приходу нищего самозванца радовался!
   Теперь уже тянуть смысла не было, потому Асар сбросил с себя верхнюю одежду и остался в расшитом драгоценными камнями халате. В руке его сверкал всеми гранями крупный рубин. Положив его к ногам Исмагила, Асар низко поклонился, приложив правую руку к сердцу:
— Со всем моим почтением, великий хан.
   Человек хана, очевидно, визирь его, быстро поднял рубин и протянул хану также в глубоком поклоне. Исмагил оживился, сел поудобнее на своём роскошном троне. Внимательно рассматривая переливающийся камень, заключил:
— Вещь достойная, да и ты, как я погляжу, интересный малый... Правду ли говорят, будто от обезьяны ты рождён или же так — языки чешут?
— Сущая правда, великий хан, — ответил Асар.
— И чем же докажешь ты столь необычное своё происхождение?
   Оглядевшись, Асар решил про себя, что вещи кругом все дорогие. Попросил дать подкову. Ему тотчас принесли. Он с легкостью разогнул её в одно мгновение. Тогда дали стальной меч. Асар стал гнуть его, и меч сломался надвое, словно тонкий прут. Хан был удовлетворён:
— Что ж, верю тебе. Как звать?
— Асар сын Али-Шерхана имя моё.
— И что за дело привело тебя ко мне?
— Дело такое, великий хан, что в двух словах и не скажешь, — опустил глаза Асар. Ещё у Рашида он выяснил о судьбе родителей и брата Дины. Но теперь его вдруг охватили сомнения, всё ли верно сказал тот ему.
— Говори, на тебя времени мне не жаль, — Исмагил благосклонно наклонил голову.
   Тогда рассказал Асар про Дину, про родных её, имена их назвал. Пояснил, что жениться намерен, а потому желает сделать своей невесте царский подарок, заплатив за свободу её родственников.
   Выслушав исповедь юноши, Исмагил поинтересовался, чем же гость намерен рассчитаться с ним. Теперь он был внимателен и учтив. Асар достал ещё драгоценные камни, протянул хану. Самым значимым из них был крупный огранённый бриллиант работы Тамерлана. Потом подал украшения из золота со словами:
— Это самым красивым женщинам дворца твоего, великий хан.
   Тот оценил. Велел привести своих рабов, родителей Дины и её старшего брата. Их привели, но тотчас отправили мыться, переодеваться и готовиться к дороге. Асару было предложено остаться до утра. Отказаться он не мог, принял приглашение с удовольствием и почтением.
   Весь вечер хан посвятил своему необычному гостю. Удивили его и мощные прыжки Асара, которые он по незнанию высмеял. Сила и ловкость человека-обезьяны были потрясающими. Но самым интересным показалось Исмагилу умение Асара воздействовать мысленно на всё живое — от человека до любого животного. Причём расстояние особого значения не имело. Восторг хана вызвала и тигрица, которая была практически ручной в руках юноши и даже откликалась на данное ей имя.
   Об одном лишь своём достоинстве намеренно умолчал Асар… Не сказал, что видит то, что сокрыто под землёй на несколько метров от человеческого взора. Полузвериным чутьём он понимал, что именно эта способность может погубить его или лишить свободы навсегда.
   Уже за пределами ханства, остановившись для отдыха, Асар разговорился с бывшими пленниками. Рассказал им про Дину, как она попала к нему, о том, что девушка живёт в его доме, и что он намерен взять её себе в жёны. Отец Дины возразил:
— Не делается так. Дочь должна быть в доме родителей до свадьбы. Быть может, вернёшь нам нашу девочку и приедешь сосватать её — как принято. Ну, а калым ты уже заплатил за неё Рашиду. Мы не претендуем, сами тебе свободой обязаны, если не жизнью…
— Нет, — возразил Асар, — Дина принадлежит мне, и этот вопрос обсуждать я больше не стану. Вот получу от неё согласие, тогда мы и приедем с ней вместе. Справим свадьбу, как положено или в близком кругу. А предварительно желаю согласие получить от тебя, уважаемый Рувим.
— А если я не дам тебе его?
— Значит, никогда не увидишь свою дочь, — Асар был категоричен и твёрд в своём решении.
   Рувим нахмурился, помолчал некоторое время, наконец произнёс:
— Ну что ж... Я так понимаю, выбора у меня нет. Тогда пусть будет по-твоему. Я даю своё согласие. Скажи хотя бы, где живёшь, хочется Дину увидеть скорее.
— Ни к чему это. Мы приедем сами, ждите нас.
   На том и порешили, разъехавшись в разные стороны на пятый день долгого пути. Дома Асара ждали. Дина волновалась, беспокоился и Тамерлан. Радуясь встрече, довольный Хосни игрался на траве с Чери. Ничто не предвещало нарушить воцарившийся покой, который был в этом доме таким обыденным и привычным.
    Дина сама взялась приготовить рыбу, которую накануне принёс Тамерлан. Крупная щука неподвижно лежала на широкой доске. Девушка взяла её за хвост, намереваясь почистить, дотронулась ножом. Рыбина резко дёрнулась. Девушка отпрянула в ужасе, порезав палец. Заплакала, испуганно глядя на текущую кровь. Тамерлан, не сдержавшись, рассмеялся, Асар едва скрыл улыбку. Сорвал лист подорожника, приложил ей к пальцу, успокаивая. Занялся с рыбой сам, пошутил:
— Ну что, помощница, заслужила отдых?
   Она виновато опустила глаза. Так хотела отличиться, показать себя, а тут... Бывает же такое! А он думал о том, что надо бы объясниться с ней. Размышлял, как это сделать, как найти нужные слова. Но готова ли Дина к такому разговору, поймёт ли серьёзность его намерений? Эти мысли тревожили и беспокоили юношу. Потому щуку он приготовил на одном дыхании. Поговорить же с девушкой в этот день так и не решился.
    Вечером следующего дня Асар сидел у костра, где Тамерлан жарил свои изумительные шашлыки, ведь это было единственное, что он умел отлично готовить. Асар спустился к реке, там Дина тихонько гладила задремавшего Хосни. Присел рядом, отмахиваясь от комаров зелёным прутиком:
— Поговорить с тобой хочу, сестрёнка.
— О чём? Говори, — Дина слегка наклонила свою хорошенькую головку в знак того, что готова слушать.
— Не знаю, с чего начать, — Acap бросил ветку в сторону.
— С самого главного, — улыбнулась девушка, тихонечко потрепав тигра за загривок. Тот лениво приподнялся, встал и нехотя направился к дому, словно понимая, что он здесь лишний.
— Да вот, жениться я надумал. Как ты на это смотришь?
Дина пожала плечами:
— Разве это плохо? Это ты к своей невесте ездил так далеко, да? Она красивая? Кто она, братишка?
— Дина её зовут, это ты.
— Ты ведь шутишь, Асар? — девушка явно была смущена и не знала, как себя вести в такой ситуации, — Ну скажи, что пошутил. Я не собираюсь замуж. Ты хороший, ты мне, как брат. Но замуж я не хочу!
— Именно за меня не хочешь?
— Ни за кого не хочу, я к этому совсем не готова.
— А у меня в последнее время все мысли только о тебе. Не спеши с ответом, Дина. День подумай, два. Я не смогу теперь уже без тебя. Давай позже поговорим.
    Прошло два дня. Дина старательно избегала встреч с Асаром, за обедом боялась посмотреть ему в глаза. Тамерлан был не в курсе их отношений. Поэтому шипел на девушку в искреннем недоумении, когда они оставались одни:
— Какая муха тебя укусила, чего ты от Асара шарахаешься, как от прокажённого?
   Она не отвечала. Стоя вечером у реки, со страхом ждала продолжения разговора. Асар не замедлил себя ждать. Подошел сзади, слегка приобнял. Потом защёлкнул на её руке изящный золотой браслет, украшенный нежно-зелёной бирюзой. Дина попыталась его снять — теперь даже такой дорогой подарок её не радовал, но у неё ничего не получилось.
— Он не снимается, — Асар повернул девушку к себе, — после свадьбы сниму его с тебя, если пожелаешь.
— Я не буду твоей женой, и свадьбы никакой не будет!
    Но парень всё обдумал заранее. Нежелательный для него поворот событий мог изменить разве что шантаж, на который юноша вынужденно решился пойти. Ну не может же быть у такой хрупкой девушки каменное сердце!

                                                 / продолжение следует /

© Copyright: Рахель Мессинг, 2018
Свидетельство о публикации №218061000934

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.